Для оптимальной работы интернет-издания 36on.ru и его регулярного обновления мы используем cookies (куки-файлы) и сервис сбора и статистического анализа данных «Яндекс.Метрика» Продолжая оставаться на нашем сайте, вы соглашаетесь на использование куки-файлов и сервиса сбора статистики «Яндекс.Метрика».
Подробнее
Следователь Ольга Попова о кровавой расправе над бизнеследи в Бутурлиновке
Интервью со следователем по особо важным делам СУ СКР по Воронежской области, который вел дело 14-летней давности
20731
Ольга Попова проработала следователем в полиции 20 лет, в ее производстве находились уголовные дела различной категории тяжести: кражи, грабежи, разбойные нападения, так называемые «экономические» преступления, однако она хотела попробовать себя в расследовании более тяжких дел, таких как: убийства, похищения, преступления против половой неприкосновенности несовершеннолетних, поэтому, когда ей предложили поработать в Следственном комитете, она, не раздумывая, согласилась. В августе 2014 года ее пригласили в первый отдел по расследованию особо важных дел в СУ СКР по Воронежской области. Почти сразу на стол нового следователя ведомства легли папки со сложными делами. Среди них – несколько дел о сексуальном насилии маленьких детей и одно непростое убийство
 
Результаты работы следователя ждать себя не заставили – трое педофилов отправились за решетку на 8, 14,5 и 15 лет. Обвиняемого в убийстве, Николая Державина, приговорили к 18-ти годам колонии строгого режима.
 
Ольга Попова рассказала в интервью журналистам портала 36on.ru о том, как расследовалось дело 51-летнего электрика из Бутурлиновки Николая Державина, которого суд присяжных и профессиональный судья признали виновным в совершении убийства предпринимательницы Галины Поротиковой и похищении из ее сейфа большой суммы денег. А также о том, какие сложности испытывало следствие и в чем оно было уверено на 100%. 
 
Система «Папилон»
 
Причастность Державина к убийству и разбойному нападению в отношении Поротиковой, можно сказать, была установлена чудесным образом. С момента преступлений на тот момент прошло 13 лет. Если бы Державин не совершил ДТП, в котором погиб милиционер из Курска, в 2006 году, его отпечатки пальцев бы не попали в федеральную систему, и преступление до сих пор оставалось бы не раскрытым. Расскажите, что это за система такая, почему раньше нельзя было установить причастность Державина к преступлениям по тем же отпечаткам пальцев?
 
  – Дело в том, что система АДИС «Папилон» заработала в полную силу сравнительно недавно. Насколько мне известно, она начала формироваться на общегосударственном уровне в 2008 году, и пока со всех концов нашей великой Родины туда информация дошла, то есть дактокарты всех лиц, привлекавшихся к ответственности, либо еще по какой-то причине дактилоскопированных, прошло много времени. Только к 2014 году она более или менее сформировалась, начала работать в полную силу. Как раз в этот год, в июле, была установлена причастность Державина к преступлениям, произошедшим в 2001 году. 
 
О том, что в АДИС «Папилон» произошли совпадения отпечатка пальца, изъятого с сейфа Поротиковой 13 лет назад, с данными из дактокарты Державина, в наш отдел сообщили криминалисты, им в свою очередь – эксперты главного управления МВД России по Воронежской области.  
 
Можно сказать, что дело Державина – это один из первых успехов программы?
 
– Я думаю, с помощью данной программы раскрыто немало уголовных дел, одно из таких дело об убийстве Поротиковой. 
 
Насколько нам известно, делом Державина занимались изначально бутурлиновские следователи, однако потом материалы передали в областное управление в ваш отдел. Почему это произошло?
 
– Мне передали дело в конце декабря 2014 года, на тот момент у нас уже имелись сведения о совпадении пальца руки Державина с отпечатком, изъятым с места происшествия в 2001 году, и он был допрошен по данному уголовному делу в качестве подозреваемого, однако он отрицал свою причастность к совершению преступлений в отношении потерпевшей. 
 
По данному головному делу предстояла большая работа по сбору и закреплению доказательств, в связи с чем руководством было принято решение об изъятии данного уголовного дела у бутурлиновских следователей и передаче его в аппарат следственного управления.
 
Работа с Державиным
 
Какие действия предпринимал Следственный комитет?
 
– Мы проводили многочисленные генетические экспертизы, работали с Державиным. Сначала он не признавал свою вину. Мною совместно с сотрудниками полиции велась активная работа по установлению свидетелей и очевидцев данного преступления, это было достаточно тяжело, поскольку прошло много времени с момента совершения преступления. Вместе с тем, наша работа увенчалась успехом – был установлен свидетель, который видел, как Державин в день совершения преступления по ступеням спускался от квартиры потерпевшей.
 
С указанным свидетелем было проведено опознание, в ходе которого он среди представленных для опознания лиц уверенно опознал Державина как лицо, которое он видел в подъезде этого дома. После этого Державин, видимо, вспомнил этого человека и дал признательные показания: признался в убийстве Поротиковой и хищении ее имущества.
 
Державин на следственном эксперименте
 
После того, как он дал признательные показания, он согласился их подтвердить на месте преступления, мы поехали с ним на проверку показаний на месте в Бутурлиновку. Несмотря на то, что в квартире произошла глобальная перепланировка, даже стены, которые раньше были в коридоре, оказались снесены, он уверенно ориентировался там, показал, где стояла кровать, где лежала погибшая потерпевшая, где находился сейф, из которого он забирал деньги. Показал, как они с потерпевшей располагались по отношению друг к другу, когда он только пришел в квартиру, указал, как именно он наносил удары потерпевшей и иные обстоятельства совершенного преступления. 
 
Мера пресечения
 
Первое время Державин находился под подпиской о невыезде. Что произошло, почему его отправили в изолятор?
 
– Когда стало понятно, что он совершил не только убийство, но и разбой, его действия были переквалифицированы мной на более тяжкие преступления, следствие вышло с ходатайством в суд, и он был взят под стражу. Так как Державин подозревался в совершении особо тяжких преступлений, под подпиской, конечно, его держать было нельзя. 
 
Ну и, кроме того, он нарушал подписку о невыезде, выезжал с места жительства без предупреждения следователя, беспокоил потерпевших, пытался как-то повлиять на их показания. Предлагал погасить ущерб, который он причинил своими преступными действиями – похищением денег из сейфа.
 
Потерпевший не стал с ним вообще разговаривать. Он приехал ко мне и написал заявление. Смысл был такой: «Сегодня он мне деньги предлагает, а потом, может быть, каким-то другим путем будет влиять на меня». Потерпевший беспокоился за свою жизнь и жизнь своих детей. Все обстоятельства складывались так, что необходимо было изменить меру пресечения на более тяжкую. 
 
Убитая Галина Поротикова
 
Методы защиты
 
Известно, что позже Державин отказался от своих показаний. Стал отрицать свою вину. На последнем заседании его дочь объяснила это тем, что ее отцу пришлось давать показания под напором, что его якобы истязали электричеством, угрожали создать проблемы для его семьи, если он не скажет, что нужно…
 
– Дело в том, что так говорят большинство наших подозреваемых и обвиняемых, которым грозит больше 10 лет лишения свободы за совершенное преступление, таким способом они пытаются избежать уголовной ответственности. Но как это может быть правдой?
 
Когда он давал признательные показания, с ним общалась только я, ни оперативных сотрудников, ни кого-то еще из правоохранительных органов рядом не было. Во время следственных действий мы постоянно находились втроем – я, он и его адвокат (причем платный, а то некоторые говорят: «Вот следователь позвал неизвестно кого, своего адвоката»).  
 
И потом, почему-то до февраля никакие «напоры» и «давление» со стороны сотрудников правоохранительных органов на него не действовали, получается? Он стал давать признательные показания, когда его опознали люди. Какие тут могут быть воздействия на него? К тому же, в ходе беседы с корреспондентом «Человек и закон» в марте 2015 года он тоже сказал, что признает свою вину.
 
После приговора, когда журналисты стали спрашивать, почему он отказался от своих слов, и считает себя невиновным, несмотря на то, что признавал свою вину в начале этого года, он сказал, что корреспондент программы «Человек и закон» представился следователем, поэтому он так себя повел. Якобы его обманом заставили признаться в своей виновности на всю страну…
 
– Он прекрасно знал меня, он знал, что я у него единственный следователь. Какой следователь может приехать к нему за триста километров, не показывая удостоверения? Как он мог начать с ним общаться, не зная, как его зовут, причем на камеру? Это его позиция защиты, все объяснения не очень правдоподобны, выглядят неубедительно. Если не получилось оговорить следователя, значит, давайте попробуем оговорить корреспондента? 
 
 
 
Версии
 
По факту перед судом оказалось одно вещественное доказательство – отпечаток пальца с сейфа, и показания свидетелей. Суд присяжных мог счесть эти доказательства недостаточными. Были ли у вас какие-то опасения, что, может быть, его оправдают?
 
– У меня опасений не было. Я была полностью уверена, что данное преступление совершил именно он, потому что когда Державин давал признательные показания, было видно, что он действительно вспоминает эти события, что они запечатлены в его памяти. Это было видно по выражению лица, по тому, как он в подробностях все рассказывал.
 
Я наверняка была уверена, что и суд, и прокуратура меня поддержат. Потому что доказательства – и пальцы, и показания свидетеля, укладывающиеся в картину, которую затем описывал Державин, и его признательные показания – все выстраивалось в логическую цепочку, которая ни к какому другому результату, кроме как обвинительный приговор, привести не могла.
 
Некоторые считают, что отпечатки пальцев могли остаться на сейфе, когда он делал в квартире ремонт.
 
– Они там не могли остаться, потому что он делал ремонт в ванной. В спальню он по определению заходить не мог, потому что там с электрикой все было нормально, и чинить там было нечего. В принципе, если бы он заходил в эту комнату, у него была бы возможность об этом сказать на следствии и в суде. Ему не раз задавался вопрос: «Если вы не признаете себя причастным к данным преступлениям, откуда тогда ваш отпечаток пальца на сейфе?». Он дать ответ на данный вопрос не мог. 
 
Николай Державин после приговора
 
На одном из заседаний была озвучена такая информация, что на сейфе были обнаружены еще около двух отпечатков пальцев. Удалось установить, кому они могли принадлежать? 
 
– Действительно, отпечатки были обнаружены. Но два или три из них непригодны для идентификации, могли с таким же успехом и ему принадлежать. Они настолько смазаны, что невозможно было определить их владельца. Один его отпечаток был и один – неустановленного лица. Может быть, принадлежал человеку, который устанавливал этот сейф.
 
Родственники все же склоняются к версии, что Державин действовал не один. У вас была такая версия?
 
– Данная версия не подтвердилась. Никаких признаков того, что там действовало несколько человек, нет. Ну а родственники (вы же понимаете, столько лет прошло), они могли предположить любые версии, как и другие люди. Мы начинаем думать: «А, может, так, а, может быть, еще как-нибудь…». За 14 лет у них могла быть масса каких-либо версий, которые они и высказывали. Каждое из их предположений было проверено нами в ходе следствия, однако своего объективного подтверждения не нашло. 
 
Чувства и эмоции
 
Как отреагировали родственники на новость о том, что столько лет спустя нашли подозреваемого?
 
– По моему мнению, они были благодарны за это. Потому что, когда я с мамой Поротиковой общалась, она говорила: «Наконец-то это произошло, столько лет она мне снилась!». Ну и муж, несмотря на то, что уже бывший, мне кажется, он не терял надежды, что преступление раскроют. Мне кажется, что они были благодарны и оперативным работникам, и следствию за то, что эта ситуация наконец-то разрешилась и лицо, совершившее преступление, наказано.
 
Мать Галины Поротиковой Алла Романцова 
 
А какова была ваша реакция, когда вы узнали об этом?
 
– Я, конечно, была приятно удивлена, потому что в моей практике это первый случай, когда именно через 14 лет был установлен подозреваемый. Мне было интересно работать с этим делом, потому что и законодательство изменилось, и приходилось работать с такими документами и доказательствами, которые были получены очень давно.
 
С другой стороны, было очень сложно. Столько времени все-таки прошло. Тогда можно было бы по «горячим следам» что-то уточнить, у кого-нибудь спросить, проверить. А тут такой возможности не оказалось, некоторых свидетелей уже не было в живых. Дело сложное, но оно стоило того, чтобы у нас получился такой приговор.
 
Было ли такое в вашей практике, чтобы приходилось доказывать вину предполагаемого преступника, основываясь на отпечатках пальцев?
 
– Конечно, такое случается, квартирные кражи в полиции в основном так и раскрываются  на отпечатках пальцев, а потом уже в ходе следствия собирается доказательственная база. Но чтобы спустя несколько лет… Это бывает достаточно редко.
 
Какое у вас ощущение на сегодняшний день, когда вы уже знаете, что судья признал его виновным, что ему назначено наказание? Может быть, чувствуете какое-то удовлетворение?
 
– Я даже не знаю, как выразить словами это чувство… Скажем так, моя работа, усилия не прошли даром. Я смогла донести и до суда, и до присяжных доказательства, собранные мною по уголовному делу. Конечно, чувство удовлетворения всегда присутствует, когда достаточно долго работаешь над делом, и когда оно не такое простое, как хотелось бы и могло бы быть, когда твоя работа видна и результат положительный.
 
Поделиться с друзьями
Автор: Анна Вотинова