Для оптимальной работы интернет-издания 36on.ru и его регулярного обновления мы используем cookies (куки-файлы) и сервис сбора и статистического анализа данных «Яндекс.Метрика» Продолжая оставаться на нашем сайте, вы соглашаетесь на использование куки-файлов и сервиса сбора статистики «Яндекс.Метрика».
Подробнее
Воронежский суд — место для дискуссий
Набережная Массалитинова, облегчившая жизнь автомобилистам и прибрежным жителям, была построена с нарушениями, о последствия которых те же автомобилисты убивают подвеску каждый день. 36on.ru решил вспомнить подробности дела пятилетней давности — хотя бы для того, чтобы это больше не повторялось.
6348
Поделиться с друзьями
Реконструкция набережной Массалитинова, несмотря на то, что была проведена 5 лет назад, до сих пор активно обсуждается воронежской общественностью. Портал 36on.ru решил заглянуть в прошлое — разобраться в том деле, чтобы понять, в каком настоящем мы живём. Об особенностях проведения конкурсов от администрации Воронежа — в нашем материале.
 

До реконструкции
 
История, напомним, вышла такая. Пять лет назад администрация Воронежа заключила контракт стоимостью 535 млн рублей на право проведения реконструкции набережной Массалитинова с московской компанией ООО «Ремстройдор». Условия конкурса были составлены таким образом, что данная организация оказалась единственным его участником. Мэрия включила в требования наличие лицензии на осуществление деятельности по сбору, использованию, обезвреживанию, транспортировке, размещению отходов I-IV класса опасности. Соответствующая лицензия имелась только у «Ремстройдора».

УФАС по Воронежской области посчитал, что условия конкурса были составлены мэрией с нарушением закона. «Таким образом, данное требование направлено не на выбор квалифицированного подрядчика и экономию бюджетных средств, а скорее на заранее предсказуемое сокращение числа участников аукциона», — разъясняли в антимонопольной службе.
 
 
Ведомство вынесло предписание управлению дорожного хозяйства об устранении этих нарушений. Последовали судебные разбирательства: на УФАС подали в суд управление дорожного хозяйства и благоустройства и администрация Воронежа. После нескольких инстанций, суд в итоге встал на сторону УФАС.
 
Меж тем, разные факты вызывали либо вопросы у жителей города, либо недоумение, либо и то, и другое сразу. Скажем, почему в условиях конкурса вообще появился пункт об отходах IV класса опасности? Ведь к ним относятся, в частности, радиоактивные и содержащие ртуть. И как следствие — ещё два вопроса. Откуда на набережной Массалитинова могли взяться такие отходы? И если они там были, то почему о чрезвычайной ситуации не сообщили местным жителям, как того требует закон?
 


Недоумение и вопросы вызвала и новость о том, что в качестве организации, которая должна была выполнить технический надзор за реконструкцией, было выбрано мало известное московское ООО «ТОП-Инвест», попросившее за свои услуги всего 30 копеек. Ни необходимой техники, ни квалифицированного персонала для осуществления этой деятельности у компании не было.

В общем, претензий было много…

А пока шли судебные разбирательства между УФАС и городской администрацией, работы по реконструкции набережной продолжались, деньги подрядчику выплачивались исправно. Вернуть в казну их уже не получится: это уже факт воронежской истории. 
 
 
Тем не менее, мы решили выяснить, существуют ли вообще в законодательстве РФ механизмы, предусматривающие такие случаи? Каким образом мэрия должна была исправить нарушение? Какие меры были ею предприняты по исполнению предписания УФАС? Соответствующие запросы были отправлены порталом 36on.ru на имя мэра Александра Гусева.

Ответ пришёл не сразу. В пресс-службе честно признались, что получили «невнятные ответы» и попросили «ещё пару дней». Через некоторое время мы получили ответ, достойный увековечивания.
 


Приведём его полностью:
— Разногласия, возникшие между УФАС и администрацией городского округа, затрагивали вопросы включения отдельных пунктов конкурсной документации организационно-технического свойства, а не вопросы финансово-экономического, правового, бюджетного характера.
 
Условия конкурса и проектная документация, разработанные администрацией городского округа, имели основной целью выбор ответственного и компетентного подрядчика, способного выполнить в установленные сроки комплекс разнообразных видов работ с минимизированными факторами риска.
 
Указанное в запросе редакции судебное разбирательство по существу сводилось к дискуссионному исследованию вопроса об особенностях формирования требований к подрядной организации в отношении допуска к отдельным работам специального свойства.
 
При этом обеспечительные меры, направленные на приостановление выполнения контракта, судебными инстанциями не применялись. В итоге, к моменту завершения слушаний дела, подрядчик в значительной мере исполнил свои обязательства по контракту, в результате чего у заказчика возникла встречная обязанность по оплате работ.
 
Нормы федерального законодательства, а равно правовая позиция высших судебных инстанций, имеющаяся в материалах судебной практики, указывают, что фактическое выполнение работ по контракту является основанием для возникновения сугубо гражданских правоотношений по оплате, уже не связанных с особенностями процедур закупок для государственных и муниципальных нужд.
 
Таким образом, исполнить предписание УФАС по факту не представлялось возможным.
Хотелось бы обратить внимание на слова про «ответственного и компетентного подрядчика». Напомним, что спустя несколько месяцев после сдачи работ — это было в 2012 году, — на набережной просел тротуар. Кроме этого, сдать объект планировали к концу сентября, к началу юбилейных торжеств, посвященных 425-летию Воронежа, но сдали только к концу октября. Причем после сдачи ремонтники ещё несколько раз возвращались на набережную, чтобы исправить то, что было сделано второпях, в частности, они спешно перекладывали асфальтное покрытие. Мы писали об этом в новости «Набережную Массалитинова придется снова ремонтировать». 
 
 
Если же не обращать внимания на такие мелочи как «компетентность подрядчика», то в целом можно говорить о прецеденте.
 
Судя по ответу из администрации, получается, что кто угодно, в том числе и мэрия Воронежа в лице различных департаментов и управлений, может беспрепятственно составлять условия конкурса с нарушениями, получать предписания УФАС и… спокойно работать дальше.
 
Впрочем, как и в любой другой, в этой истории есть место и для радости. Теперь точно известно (и попробуйте оспорить): суд Воронежа — место для дискуссий!

 
Комментарий эксперта
Станислав Рывкин, адвокат:


— Возможны ли (и кто должен их вводить) меры по временной заморозке работ на время судебных слушаний?
— Подобные меры закон называет обеспечительными. Эти меры может принять суд по заявлению участвующего в деле лица.  Подавая заявление о признании решения и предписания УФАС недействительными, управление дорожного хозяйства и благоустройства (именно оно изначально выступило заявителем) одновременно ходатайствовало о приостановлении действия этого решения и предписания. 
И здесь, на мой взгляд, примечательно следующее. Во-первых, арбитражные суды чаще всего отказывает в удовлетворении таких заявлений. В данном же случае суд заявление удовлетворил.
Во-вторых, закон дает право суду принять обеспечительные меры в случае, если непринятие этих мер может затруднить или сделать невозможным исполнение решения, которое суд в итоге разбирательства вынесет. Здесь же, как я понимаю, всё с точностью до наоборот. Именно приостановление судом решения и предписания УФАС, которые в дальнейшем суд признал законными, позволило администрации их не выполнить. 
 
Что касается «разногласий по отдельным пунктам конкурсной документации организационно-технического свойства (…)  не правового (…)  характера»  и «дискуссионного исследования вопроса» в суде, то, как говаривал в некоторых случаях небезызвестный Пётр Ручечник: «Тебе бы не картины, начальник, тебе бы книжки писать».
 
Лично моё, быть может безнадежно устаревшее представление о судопроизводстве таково: заявление (как, собственно, и отзыв на него) должно, в частности, содержать требования истца к ответчику со ссылкой на законы и иные нормативные правовые акты. В противном случае, суд его не примет. Кстати говоря, в законе это прямо так и записано.
 
Во всяком случае, за всю мою практику мне не приходилось видеть в судах заявления с требованием: «Прошу суд пригласить ответчика для поговорить».
 
— Мог бы суд после признания правоты УФАС назначить пересмотр условий конкурса и обязать найти другого подрядчика?
— Нет. В суде заявлялось требование управлением и администрацией о признании недействительными решения и предписания УФАС. Суд не вправе выходить за рамки заявленных требований. Да это, собственно, и не нужно было. Получив «отказное» решение, администрация обязана была выполнить решение и предписание антимонопольного органа.
 
Кстати говоря, если сопоставить сроки рассмотрения дела и даты вынесения судебных актов с реальными сроками выполнения работ, может выясниться, что администрация лукавит. Можно говорить и о том, что относись администрация поуважительней к закону, уполномоченным государственным органам и интересам граждан и других организаций, она бы выполнила предписание или, по крайней мере, дождалась бы судебного решения. Но это тема более детального разбирательства.
(От ред.: Согласно контракту, предельный срок для выполнения работ по реконструкции — 31 декабря 2012 года. На практике объект был сдан в октябре 2012 года. Судебные разбирательства длились с 21 сентября 2010 года по 12 мая 2011 года.)
Ещё один интересный факт — суд первой инстанции принял сторону УФАС. Апелляционный суд (располагается в Воронеже) отменил это решение и удовлетворил заявление, признав решение и предписание УФАС незаконными. Это также позволило администрации и подрядчику выиграть время. Арбитражный суд Центрального округа (тогда располагался в Брянске) отменил постановление суда апелляционной инстанции и оставил решение суда первой инстанции в силе. 
Фото © Кирилл Усольцев
Автор: Юлия Репринцева