Для оптимальной работы интернет-издания 36on.ru и его регулярного обновления мы используем cookies (куки-файлы) и сервис сбора и статистического анализа данных «Яндекс.Метрика» Продолжая оставаться на нашем сайте, вы соглашаетесь на использование куки-файлов и сервиса сбора статистики «Яндекс.Метрика».
Подробнее
Призрак деиндустриализации: плохие воспоминания — к обоснованным опасениям
Авторская колонка Владимира Сапунова.
811
Поделиться с друзьями
В конце прошлого года в строительной сфере Воронежа замаячил очередной скандал. Стало известно, что ГК «Развитие» выкупила завод находящегося в стадии ликвидации АО НПО «Электроприбор-Воронеж», расположенный по улице 20-летия Октября, и участок под ним площадью в 6,5 Га. Вместе со скандалом замаячил зловещий оскал девяностых. Казалось, что времена, когда здания советских заводов-звёзд перестраивались под торговые центры или сносились для последующей застройки, уже ушли. 
 
Однако новый эпизод дал повод говорить о «новой деиндустриализации» — тем более что он не является единичным. В прошлом месяце появилась информация и о том, что воронежский АО «172 центральный автомобильный ремонтный завод» (часть компании Министерства обороны по ремонту автобронетехники АО «Спецремонт») оказался в стадии конкурсного производства. За его введение проголосовал крупнейший кредитор «Спецремонт». Несколько структур этого акционерного общества находятся в стадии банкротства, и оно, видимо, решило избавиться от активов, в том числе от основной производственной площадки (9,5 гектаров) завода, находящейся на улице Димитрова.
 
 
Не хотим, как в 90-е 
 
 
Не удивительно, что такие планы вызвали возмущение общественности Воронежа. В памяти ещё индустриальный разгром города в 1990-е — от   либерально-рыночных реформ наш город оказался одним из наиболее пострадавших в России. Наукоёмкое и техноёмкое производство уничтожалось как невписавшееся в правила игры нового экономического строя. Наиболее знаковым оказался развал НПО «Электроника» — одного из крупнейших предприятий в своей сфере в Европе. 
 
Тогда ошалевшие от безнаказанности творцы капитализма уничтожили передовые наукоёмкие заводы и институты: ВЗПП, НИЭПМ, ЭВП, «Видеофон» и другие. Конкуренты — Siemens и IBM — скупали у рабочих и инженеров по дешёвке ваучеры Чубайса, перехватывали собственность на производство и просто его замораживали. Абсурдность и бандитская сущность происходившего подчёркивалась кражей с заводов дорогостоящего оборудования, которое пилили на цветные металлы. Инженеры, поливавшие грязью советский строй, надеялись, что с развалом СССР они будут работать, как раньше, а зарплаты получать, «как на Западе». И в итоге оказывались на улице, потом шли торговать на рынок кофе и шмотками или просто спивались. 
 
Разгром техноёмкого производства сопровождался соответствующей философией государства — «зачем производить собственные компьютеры, когда можно купить в Америке и продать в России». Вот это и называлось в то время «мыслить по-новому». А ведь именно в Воронеже одними из первых в СССР стали производить отечественные компьютеры, калькуляторы, видеомагнитофоны. А воронежские телевизоры «Рекорд» давали такое качество и диапазон звука, которому могли бы позавидовать и современные «домашние кинотеатры». Но зачем всё это, если можно купить за рубежом — тем более надо создавать новый класс «предпринимателей» (проще говоря, тех, кто освоил незамысловатую схему «купи дешевле — продай дороже»). 
 
Разумеется, воронежская электроника не выдержала конкуренции с более дешёвыми западными и восточными аналогами. Можно было попытаться спасти развалившееся производство поиском новых рынков сбыта в развивающихся странах. Например, в те же годы французское правительство реализовало план спасения завода Citroën — когда его автомобили стали проигрывать конкурентную борьбу дешёвым европейским машинам. Были налажены поставки электроники и готовых моделей автомобилей на африканский континент. Такая же схема не раз затем выручала и французских производителей мобильных телефонов Alcatel и Sagem. Но думать о реализации воронежской электротехники в Африке, где у нашей страны (как и нашего города и области) были богатейшие связи, никто не собирался. Такое ощущение, что принцип «людям воровать надо» перечёркивал любые рациональные идеи. Как он это, предположительно, сделал и с сотрудничеством России с Африкой в целом. 
 
Помимо «Электроники», по готовой схеме были уничтожены завод им. Калинина, завод тяжёлых механических прессов, экскаваторный завод и много других. ВАСО практически свернуло производство, чудом выжил и механический завод. 
 
 
«Можем повторить»? 
 
 
Воспоминания о подобных историях у воронежцев слишком отчётливые, чтобы спокойно относиться к планам застройщиков по приобретению участков, на которых расположены наукоёмкие заводы. В недавнем интервью «Коммерсанту» губернатор Александр Гусев попытался успокоить жителей города, заявив, что «причина их закрытия прежде всего в экономической плоскости, а не в том, что кто-то решил застроить привлекательную территорию»:
 
— Мы видели проблемы, включались в их решение как на «Электроприборе», так и на авторемонтном заводе, обращались за поддержкой вплоть до уровня министра обороны, — сказал Александр Гусев. — По проекту планировки города у нас там промышленная зона. Но, конечно, там необязательно должны оставаться прежние корпуса, а может появляться что-то современное. 
 
Это в какой-то степени стало ответом «Развитию», которое добивалось внесения изменений в Правила застройки и землепользования для 12 земельных участков под заводом «Электроприбор» общей площадью около 4 га.
 
Однако мы не случайно употребляем модальность «в какой-то степени», поскольку вольное трактование и переписывание ПЗЗ для нашей области редкостью не является. На это неоднократно обращало внимание издание 36on. Кроме того, не стоит забывать о неоднозначной репутации компании-застройщика. А также о том, что ГК «Развитие» не в первый раз пытается внести изменения в основные градостроительные документы. Вспомним и «лепесток развязки» по адресу Остужева, 1в, и земельный участок на улице Чапаева, 68. 
 
В общем, недоверие остаётся и подкрепляется оно уже ставшими стратегией атаками строительного лобби на знаковые  для Воронежа архитектурные объекты и зелёные зоны: снос хлебозавода №1, ожидающиеся разрушение ДК им 50-летия Октября и вырубка яблоневого сада, уже ставшее реальностью строительство в «Парке живых и мёртвых» и Бринкманском саду, регулярное «прореживание» Северного леса и скандал с возможным сносом медсанчасти №17. Во времена льготной ипотеки девелоперы особенно агрессивны в наступлении на права воронежцев, в расходную смету вносится и ущерб репутации от сомнительных строительных мероприятий. «Вовремя не построишь, так все дело расстроишь», — как будто приговаривают застройщики при составлении каждой спорной строительной схемы. 
 
И часто это превращается в «правой рукой строит, а левой ломает». Почему в этой череде некрасивых событий жители города не должны задаваться вопросами и о новой деиндустриализации? Тем более, что процесс обсуждения  новых ПЗЗ пока оставляет больше вопросов, чем ответов. И пока не понятно, найдёт ли воплощение на практике в Воронежской области (занимающейся с 2018 года реализацией проекта Особой экономической зоны «Центр») аксиоматическая формула — «заводы надо строить, а не разрушать».  
 
Фото на главной - Pixabay.