Для оптимальной работы интернет-издания 36on.ru и его регулярного обновления мы используем cookies (куки-файлы) и сервис сбора и статистического анализа данных «Яндекс.Метрика» Продолжая оставаться на нашем сайте, вы соглашаетесь на использование куки-файлов и сервиса сбора статистики «Яндекс.Метрика».
Подробнее
Волонтёры: Когда думаешь, что всё для наших ребят в окопах, про тяготы забываешь
Интервью специального корреспондента 36on Владимира Сапунова с женщинами-гуманитарщиками из Алчевска.
1206
Поделиться с друзьями
Восемь лет войны на Донбассе сформировали на этой земле особый патриотизм. Недостаточно просто высказывать поддержку своей армии, желательно помогать не словами, а делами. И если у тебя есть уважительная причина, по которой ты не можешь воевать, — например, ты женщина, а профессии снайпера или им подобным ты не обучена, — то есть другие возможности помочь воинам или обычным людям. Одна из таких — стать волонтёром, собирающим и развозящим гуманитарную помощь.
 
Таких помощников в Донбассе немало, у всех свои истории — своеобычные и интересные. Сегодня мы поговорим с двумя такими женщинами-волонтёрами — Натальей и Раисой, жительницами Алчевска в ЛНР. У первой на фронте муж, у второй — жених. Первая никогда в ополчении не служила, вторая работала в 2014-16 годах в политотделе батальона, а затем механизированной бригады «Призрак». Обе занимаются гуманитарной помощью с 2014 года.
 
Наталья и Раиса.
 
В.С.: Вспомните, пожалуйста, с чего вы начинали? 
 
Наталья: С самых первых месяцев войны я помогала пенсионерам. Когда началась война, мы собирали помощь от местных жителей. Вместе с моей крёстной.  А потом всё стало более организовано, о нас узнали, стали присылать деньги из России. Не только деньги, но и вещи, медикаменты, продукты. Мы собирали пакеты и развозили их нуждающимся бабушкам, которые остались без пенсий и соцвыплат. Или просто у них не хватало средств на жизнь.
 
Потом я отвезла беременную дочку в Ейск Краснодарского края, находилась там с ней. Когда дочка родила внучку, в ноябре, я вернулась в ЛНР и продолжила заниматься «гуманитаркой», начала возить грузы на боевые позиции и в больницы. И никогда особо не прекращала. 

Раиса: Я тоже начала заниматься этим с лета первого года войны — до 2017 года. Но затем из-за службы в МВД занятие это пришлось оставить. А сейчас, после начала СВО, снова вернулась к сбору и доставке гуманитарных грузов для наших ребят.
 
 
Мой первый гуманитарный рейс был именно для наших военнослужащих, в ЛНР. Тянула я его тяжело, через Ростов — при помощи таких же волонтёров, как я. Всё это было на любительских основаниях и на энтузиазме. А потом поставки для наших бойцов стали идти официально, и я перенаправила свою помощь на детей-инвалидов и пожилых людей. Первый груз для деток тоже был из Ростова, собранный общиной храма Георгия Победоносца там. И наш, алчевский, храм Георгия Победоносца этот груз принял и раздал нуждающимся. Затем грузы шли по 2-3 раза в неделю. 
 
 
В.С.: В чём разница в работе гуманитащиков в 2014-15 годах и сейчас?
 
Наталья: Тогда было больше волонтёров, все друг другу помогали, энтузиазма, наверное, было больше. Сейчас сложнее. Парадоксально, но мешает зацентрализованность. Говорят: «Сдавайте всю помощь в штаб, там разберутся». А потом выясняешь, что до нужных адресатов груз не дошёл, направили в другое место. И вот, знаете, в супермаркетах продукты из наших пакетов потом видела. И не только я. Неприятно это всё. А ведь мы реально можем помочь, нас люди знают, за нами репутация. Недавно получила крупный денежный перевод из России — 100 тысяч, от фонда «Zа Жизнь» Татьяны Осташко. А она меня даже лично не знает, но поверила, поскольку общие знакомые хорошие. Естественно, за израсходованные средства отчитываемся до копейки. 
 
А ведь в нашей помощи действительно нуждаются. В марте мы помогли ребятам-танкистам нашим, которые трое суток не ели, носки у них рваные и мокрые все были. Когда они увидели сухое горючее, радовались, как дети просто. Смогли поесть суп и чай попить. Благодарили за то, что носки мы им сухие привезли. Высокая температура была у многих, болели, наши лекарства очень кстати были. В начале военных действий со снабжением большие проблемы были. У одного мальчика лоб горел просто от жара. Полечили его, накормили. Он из Воронежа, кстати, родом.  Потом его сестра меня в Интернете нашла, благодарила — вспоминаю, просто слёзы на глазах… Другой банку варенья просто облизывать начал, когда оно закончилось. Я ему говорю: «Не надо, мы продукты привезли». Нашли потом его отца в Краснодаре, который с сыном связь потерял. Тоже так благодарен был… 
 
 
Раиса: Согласна. Самодеятельность сейчас не только не любят, но и иногда стараются с ней бороться. Приходится пробиваться в конкретные части через знакомых, чтобы помощь наша пришла именно к тем, кто в ней нуждается. Когда всё загружают на общие склады — это не совсем то, нет гарантий, что помощь попадёт в нужные руки. И люди, которые помогали, смотрят потом видеообращения с благодарностями, и им приятно. 
 
В.С.: Вспомните, пожалуйста, самый тяжёлый, опасный свой рейс с гуманитарной помощью?
 
Раиса: Опасные все в зону боевых действий были. Например, попадали мы под обстрелы в Зоринске, Чернухино, Городище, Кировске. В Чернухино беженцев из-под обстрела вывозили — семью с маленьким мальчиком. Ребёнок от испуга практически не мог говорить. При любом громком звуке падал — и начиналась истерика у ребёнка. Под Донецком попали под миномётный обстрел, получила осколочное ранение. Потом контузия была. Всего и не вспомнишь. 
 
А самый тяжелый… В Новосветловке, когда её только отбили в августе 2014 года. За неё ожесточённые бои были, много погибших. Вот мы приехали — кругом разрушенные здания, испуганные дети. Бабушки-пенсионерки, пережившие Великую Отечественную войну, которые не могли и подумать, что такие ужасы опять придётся на старости лет переживать. Разбитый храм особенно тяжёлые впечатления оставил. Встретились с главой посёлка, начали с ней разносить помощь тем, кто особенно нуждался, самую насущную. В такие моменты становится особенно понятно, что мы занимаемся нужным делом. И особенно радостно было тогда, что наши ребята освободили этот посёлок от ВСУ.
 
 
Наталья: Мы из Донецка однажды перевозили груз в ЛНР и попали под обстрел в Горловке. Это январь 2015 года был. Мужчина на велосипеде нас догнал, мы его в «Газель» взяли — всё безопаснее. А потом родственники этого мужчины нам стали финансово помогать. Каждый рейс чем-то запоминается, люди благодарны, как это забудешь. Поэтому и про тяготы забываешь. 
 
В.С.: Как вы время на всё находите?
 
Наталья: Мне сейчас дочка помогает, семейный подряд, легче стало. Связи налажены, каналы — это облегчает работу. Но, конечно, всё равно всего не успеваешь, можно больше сделать. И к этому тоже привыкли уже. 
 
Раиса: Да времени, конечно, совсем не хватает. Тем более я в МВД служу — сами понимаете. Но когда знаешь, что всё для людей, для наших ребят в окопах — время находится. Всё ведь для победы. Поэтому и об усталости не задумываешься. Но при этом неприятно, когда мужиков на улице с пивом видишь, которые воевать не хотят. Некоторые парни под юбками у своих девушек прячутся от армии, а те им помогают. Все мы за своих мужчин на фронте боимся — ещё как, но Родину-то защищать надо. И мы помогаем как можем. 
 
 
Беседовал Владимир Сапунов 
 
Фото – Владимир Сапунов, архив Раисы.
 
Все публикации спецкоров 36on из ДНР и ЛНР можно найти здесь – Командировка специальных корреспондентов 36on в Донбасс