Для оптимальной работы интернет-издания 36on.ru и его регулярного обновления мы используем cookies (куки-файлы) и сервис сбора и статистического анализа данных «Яндекс.Метрика» Продолжая оставаться на нашем сайте, вы соглашаетесь на использование куки-файлов и сервиса сбора статистики «Яндекс.Метрика».
Подробнее
«Закон о просвещении»: больше либеральной истерики, чем опасностей
Авторская колонка Владимира Сапунова.
2259
Поделиться с друзьями
На минувшей неделе Государственная дума приняла в третьем, окончательном чтении поправки к «Закону об образовании». Законопроект № 1057895-7, точное название которого «О внесении изменений в Федеральный закон “Об образовании в Российской Федерации”» (в части введения просветительской деятельности), дал определение просветительской деятельности в России как «осуществляемой вне рамок образовательных программ деятельности, направленной на распространение знаний, опыта, формирование умений, навыков, ценностных установок, компетенции в целях интеллектуального, духовно-нравственного, творческого, физического и (или) профессионального развития человека, удовлетворения его образовательных потребностей и интересов».
 
Сразу после регистрации законопроекта в Системе автоматизированного делопроизводства и документооборота ГД РФ в ноябре 2020 года предполагаемые поправки вызвали серьёзный общественный резонанс, который только усиливался по мере рассмотрения нововведений в первом (январь 2021 года) и втором  (февраль 2021 года) чтениях. Интерес общественности подогревался протестом Президиума Российской академии наук и  Общественной палаты, а также петицией на американском ресурсе change.org, инициированной известным астрофизиком-просветителем Сергеем Поповым и собравшей около 230 тысяч подписей. Крайне жёсткую реакцию законопроект предсказуемо вызвал у людей либеральных взглядов. 
 
Разберёмся в плюсах и минусах этого документа. Сразу надо отметить, что поправки носят весьма общий характер и, очевидно, будут кодифицированы и уточнены в подзаконных актах. Поэтому будем применять эссенциалистский подход и посмотрим на суть изменений в контексте российской законотворческой и правоприменительной практики последних 10 лет.
 
Автор колонки Владимир Сапунов, фото из личного архива
 
Эта практика показывает, что законы, которые отличал ограничительный антилиберальный характер, выполнялись именно так, как было заложено в их сущности, и  были направлены на конкретные ограничения — прежде всего влияния Запада (и прежде всего США) на российскую действительность. Так было с законами об иностранных агентах,  нежелательных организациях, о защите чувств верующих, защите детей от пропаганды нетрадиционных сексуальных отношений, «законе Димы Яковлева» и других, появившихся после протестов 2011-12 годов, во главе которых стояли прозападные либералы. 
 
Власть увидела в этих протестах угрозу российской государственности (хотя, вероятно, и себе самой тоже), поэтому и приняла целую серию законов, ставящих целью, прежде всего, нанести удар по западному воздействию на политические, общественные и культурные процессы в России, по тем, кто желает нашей стране большого зла. Надо сказать, что функционируют эти законы весьма успешно, несмотря на истерику, которую устраивали либералы вокруг принятия каждого из них, потому что не устраивали законы эти как сам Запад, так и российских западников — ведь соответствующие законодательные механизмы значительно ограничивали их главным образом в финансовой деятельности на территории России. А этот момент для российских либералов не менее важен (мягко выражаясь), чем идеологический.
 
Именно в связи с этими процессами следует рассматривать нынешние поправки к Закону об образовании, предложенные группой депутатов во главе с сенатором Андреем Климовым. Суть инициативы объясняется необходимостью «оградить российских граждан, в первую очередь школьников и студентов, от антироссийской пропаганды, подаваемой под видом просветительской деятельности». И нет сомнения в том, что и он будет использоваться в первую очередь для этого. 
 
В тексте документа это конкретизируется словам о том, что он принимается для запрета на использование просветительской деятельности с целью разжигания социальной, расовой, национальной или религиозной розни. В том числе запрещается использование «недостоверных сведений об исторических, о национальных, религиозных и культурных традициях народов».
 
Итак, ясной целью документа является очередной шаг по уменьшению влияния Запада на российскую жизнь. На борьбу с кем и чем конкретно поправки предположительно будут направлены?
 
1.С организаторами «протестных тренингов», прежде всего со «штабами Навального». Методичка Джина Шарпа по организации «цветных революций» является классикой, но механизмы её реализации постоянно модифицируются — что показывают недавние протесты в Белоруссии и России, за которыми стоит Запад.
 
2. С информационным терроризмом в фальсификации истории, который приобретает всё более угрожающие масштабы. Открытие очередного «окна Овертона» — наиболее иллюстративно проявившегося в лекциях Андрея Зубова, Дмитрия Быкова и им подобным, открыто говорящими о том, что «Сталин хуже Гитлера», «Лучше было бы, чтобы СССР проиграл Вторую мировую войну» — безусловно несёт огромную опасность в воздействии на умы молодого поколения, в том числе в пропаганде русофобии. В этом же контексте могут рассматриваться и январские лекции профессора Владимира Матвеева, подвергавшего сомнению масштабы Холокоста. То есть запрет на псевдопросветительскую деятельность будет использоваться, в том числе, в помощь статье 354.1. УК РФ «Реабилитация нацизма». И, безусловно, для противодействия пересмотру результатов Второй мировой войны, которым так активно сейчас занимаются на Западе и в некоторых бывших республиках СССР — в первую очередь в Прибалтике и на Украине.

3. Поправки могут быть использованы для дальнейшей борьбы с агрессивной религиозной пропагандой, для ограничения сектантской и околосектантсткой активности (среди прочего сатанинской) — в помощь Закону о свободе совести и религиозных организациях 1997 и российскому законодательству о религии в целом.
 
4. Изменения в законодательстве могут наложить определённые ограничения на деятельность всемовозможных бизнес-тренеров, коучей, «специалистов по личностному росту и успеху» и им подобных. Их активность часто напоминает сектантскую, что заложено не в деятельности отдельных коучей и фасилитаторов, а  в самих концепциях, скажем, Швабера и Сазерленда, чьи портреты бизнес-тренеры обычно вешают на своих «просветительских мероприятиях»; в идеологии scrum-менеджмента и тому подобного. В этой сфере давно пора навести порядок, если новый закон поможет в этом — это будет большой успех, которому особенно порадуются люди (и их родственники и друзья), пострадавшие от шарлатанов и мошенников.
 
5. Ещё более разрушительными являются массовые мероприятия (в том числе, проводящиеся онлайн), на которых пропагандируются откровенно опасные для жизни «идеи» — суицид, «польза наркотиков», каннибализм и зоофилия — и так далее.
 
Потенциальную опасность закона видят в том, что он может привести к определённому ужесточению взаимодействия российских учёных с зарубежными университетами и коллегами. Недовольство вызывает то, что поправки могут дать недобросовестным чиновникам возможность забюрократизировать процессы международного сотрудничества. Учитывая то, что и профильные министерства в области образования, и Рособрнадзор — это погрязшие в ненужных бумажках и должностях организации, наносящие этим вред российскому образованию (особенно высшему), — такие опасения имеют под собой почву. Современные международные контакты и так отягощены процедурами согласования и обоснования, ужесточение чисто функционерских мер тут недопустимо. 
 
Поэтому всё будет зависеть от кодификации и правоприменительной практики — если поправки как-то облегчат проникновение в Россию недобросовестных лекторов из-за рубежа — значит, так тому и быть. А если соответствующие подзаконные акты  прочертят векторы к затруднению международного сотрудничества, то они просто не должны приниматься. И в этом плане тревожным звонком должно стать отрицательное заключение по законопроекту комитета по просветительской деятельности РАН. А обнадёживающим — то, что профильный комитет Государственной думы — по образованию и науке — давший отрицательное заключение перед «нулевым чтением», после доработки документ одобрил. 
 
Подводя итог, автор этих строк может дать краткую характеристику закону, который вступит в силу 1 июня 2021 года в случае одобрения его Советом Федерации и Президентом — не так страшен чёрт, как его малюют. Никакого «нового 37-года», о котором традиционно говорят либералы-западники, тут конечно нет, есть продолжение идеологической борьбы с Западом, не нами развязанной. Просто соответствующим государственным структурам необходимо не допустить дисфункционала при применении этого закона. В конце концов, есть статья 44 Конституции РФ, провозглашающая свободу творчества и преподавания, есть Закон об образовании, которые должны стать гарантией от злоупотреблений.  А заодно власти надо подумать над тем, как в дальнейшем стимулировать и поощрять добросовестную просветительскую деятельность в России, о том, почему открытые лекции проводят обычно не более 10% профессорско-преподавательского состава вузов, только наиболее активная его часть.
 
P.S. А теперь, специально для российских западников, приведу пример того, что называется настоящим мракобесием в сфере образования (слово, которым они любят описывать антилиберальные законы в России). В октябре 2020 года британское Министерство образования предписало школам этой страны не использовать в учебных курсах материалы из источников, призывающих покончить с капитализмом.
 
Долгие комментарии тут излишни — это настоящая мракобесная цензура, фактически призывающая исключить из образования фундаментальные философские, политэкономические, культурологические, социологические, социально-психологические идеи и концепции. Даже не буду перечислять имена мыслителей, которые надо будет выбросить из школьной программы. Или подвергать их обструкции. 
 
Не говоря уже о богатейшей истории практического британского социализма, лейборизма и профсоюзного движения.
 
Кстати, в том же распоряжении школам предписывается не использовать в учебных планах источники, направленные против демократии. Понятно, что демократия может пониматься в разных концепциях по-разному, но настолько же понятно и то, что правящий класс видит демократию только либеральной — и идеи социалистической или теоцентрической демократии ему чужды. Запретить!
 
Напомним, что в любимом философском произведении иконы глобальных либералов Джорджа Сороса «Открытое общество и его враги» Карл Поппер называл главным врагом открытого общества Платона. Пора запрещать...
 
Даже в 80-е годы, во времена Тэтчер, 2/3 британских университетских исследований в области массовых коммуникаций были марксиcтскими или неомарксистскими. Нынешнее распоряжение британского Министерства образования показывает, насколько даже с тех пор деградировали британские властные элиты.
 
Автор: Анна Вотинова