Для оптимальной работы интернет-издания 36on.ru и его регулярного обновления мы используем cookies (куки-файлы) и сервис сбора и статистического анализа данных «Яндекс.Метрика» Продолжая оставаться на нашем сайте, вы соглашаетесь на использование куки-файлов и сервиса сбора статистики «Яндекс.Метрика».
Подробнее
Кто и как проверяет на адекватность сотрудников силовых структур
Психолог рассказал порталу 36on.ru об особенностях своей профессии.
15723
Поделиться с друзьями
Мы публикуем очередной текст в рубрике «Тёмная сторона профессии». На условиях анонимности служащий в органах психолог рассказал порталу 36on.ru о том, насколько адекватные люди работают в силовых структурах, кто и как за этим следит и почему систему психологического контроля надо полностью реформировать.
 
 
— Как в силовых структурах относятся к психологам?
— Лет десять назад психологическую службу  воспринимали всерьез немногие, необходимость психологической работы в органах воспринималась с иронией, а иногда и с антипатией как нечто, навязанное извне. Сейчас картина в целом изменилась. К психологам начали прислушиваться, особенно после плачевных событий, послуживших одним из поводов для масштабной реформы (в 2009 году майор милиции Денис Евсюков был обвинён в 2 убийствах и 22 покушениях на убийство, в том числе на сотрудников милиции, — прим. авт.).
 
Но непонимание роли психолога со стороны некоторых руководителей, к сожалению, остаётся. Причина в нашем менталитете: обращение к психологу у нас в стране считается чем-то постыдным. Поэтому прислушиваются к психологам только из-за необходимости.
 
Происходит это и из-за профанации профессии среди самих психологов. Когда посещаешь курсы повышения квалификации, видишь, насколько склочные и неприветливые люди встречаются среди психологов. Мне доводилось общаться и с откровенно агрессивными личностями.  Разумеется, к такому психологу и будут относиться соответствующе, а хуже того, что по нему будут судить и об остальных.
 
Другим фактором непонимания является слабая научная база психологии в нашей стране. Светила этой науки у нас есть и были, но мы отстаём от западной психологии лет на 10–15.
— Если сравнить положение психолога в вооружённых силах и МВД, оно будет отличаться?
— Да. В армии психолог - фигура номинальная, его толком никто не видел и не знает. Так было раньше и в МВД, но со временем ситуация изменилась. Психологи нечасто, но консультируют уголовный розыск. Например, начальник кафедры психологии одного из российских университетов привлекался (и вполне успешно) в качестве консультанта при розысках маньяков, серийных убийц. Я лично консультировал оперов.
 
— Насколько адекватны люди, работающие в органах?
— В целом адекватны. Бывает, что сотрудника назначают на должность вопреки психологическому заключению, но сегодня это случается намного реже. чем раньше.
 
В силовые структуры пытаются, конечно, попасть и люди, мягко говоря, неадекватные, но это пресекается, хотя у нас в стране многое значит блат. Нужно понимать, что органы внутренних дел — это часть российского общества, и если там есть неадекватные товарищи, то это проблема не одних органов, это проблема нашего общества в целом.
 
Неадекватных людей в органах власти, в судебных органах, в прокуратуре, в армии не меньше, чем в полиции, а ведь там никакого психологического отбора нет За исключением ФСБ), поэтому никто не может дать гарантию, что за человек попадает во власть.
— Кто и как следит за тем, чтобы в силовых структурах работали психически устойчивые люди?
— Сейчас усилился профессиональный отбор, который в том числе предусматривает прохождение  комиссии. Она состоит из психологов различных подразделений: руководителей центров психодиагностики, старших психологов и наиболее опытных психологов. Уровень высокий, это все психологи, уже не один раз поработавшие в органах. Есть те, кто был в командировках на территории Северного Кавказа.
 
Вначале кандидат приходит в Центральную психодиагностику, там проходит ряд тестов, полиграф, беседует с психиатром, затем его тестируют в главном управлении, и после этого его кандидатура рассматривается на комиссии. Мы отсеиваем довольно много неблагонадежных кандидатов. Были случаи, когда благодаря психологам удалось предотвратить прием на службу неадекватных людей.
 
 
 
С чем идут к психологу и чем чреват сам факт обращения
 
— Могут ли у сотрудника возникнуть проблемы из-за обращения к психологу?
— Увольнять сотрудника за это никто не будет. Но часто можно будет увидеть косые взгляды руководителя или коллег. Мол, к психологу пошёл, значит, от работы отлыниваешь. Но обращаются к нам всё же с настоящими проблемами.
 
В моей практике в посещении психолога часто заинтересованы сами руководители. Многие из них рады бы отправить подчиненного к психологу, но в связи с сокращениями (нас и так осталось не очень много) этого не делают. Обязательно к психологам обращаются в "горячих" точках — без этого никуда.
 
— С какими проблемами обычно обращаются?
— Проблемы часто повторяются: не найден общий язык с начальником, коллегами, семейные проблемы. Это если говорить об обращениях по личной инициативе.
— По личным вопросам часто обращаются?
— Нет, нечасто, когда уже совсем прижмёт.
— С чем ещё идут?
— Человека могут затравливать, например, его руководитель, но бывает и так, что в данной ситуации неправ сотрудник. Нужно понимать, что полиция — это система, часть государственной машины, и не соответствующим общим правилам людей будут либо опасаться, либо питать к ним антипатию.
— У меня был друг. Он 10 лет отслужил в Чечне по контракту. Я знала, почему он пошёл на это: нужно было кормить большую семью.Он вообще очень порядочный и ответственный, настоящий мужчина. О службе никогда не рассказывал. Только однажды, спустя много лет, когда мы выпивали ночью на кухне, он признался, что считает, что государство поступило с ним несправедливо. И рассказал мне, как подорвался на мине, что было потом. Я подробности опущу. Вот такие вещи сотрудники с психологами обсуждают? Говорят: я служил родине, думал, за правду, а оказалось, что государство нас всех поимело?
— Обсуждают и такие вещи, о которых вы говорите. Но в силовых структурах такое отношение со стороны государства сплошь и рядом. Человек трудится, тратит здоровье, рискует жизнью, а получает какие-то крохи. Так, увы, живут и работают все силовики, так что если жаловаться, то жаловаться всему МВД придется психологу (улыбается, — прим. авт.).
— Может ли руководитель каким-то образом надавить на самого психолога?
— Бывают случаи, что руководители совершенно никого не ставят в счёт, угрожают даже психологу. Был у меня такой случай, но потом руководителя сняли. Психолог (если он, конечно, способен отстоять своё мнение) может повлиять на руководителя, дать понять, к чему может привести его поведение, ведь сотрудники заступают на службу с оружием.
 
Чтобы психолога из-за его помощи сотруднику уволили, я не помню. Как правило, всё зависит от личной харизмы психолога и его умения подойти к руководителю. Это сложный вопрос, здесь очень много моментов, каждый нужно конкретно рассматривать.
 
Был такой пример: руководитель пришел к одному из психологов, начал сетовать, что подчиненный его ничего не умеет, ничего не знает, на что психолог ответил, что продиагностирует подчиненного и самого руководителя. Начальник вспыхнул, мол, его на каком основании. Тогда психолог ответил, что нужно посмотреть, насколько сам начальник может выполнять руководящие функции, может проблема в нём, а не в подчиненном.
— Если говорить об экстраординарных случаях, например, сотрудник выстрелил в коллегу, то кто несёт ответственность?
— Здесь нужно, во-первых, разбираться по какой причине он это сделал, а во-вторых, слушал ли, принимал ли в расчет рекомендации психолога руководитель, когда отправлял того на дежурство с оружием. Ответственность в этом случае будет не только на психологе, но и на руководителе. А вообще, это ЧП такого масштаба, что «полетят» все, даже очень большие звезды.
 
 
С какими проблемами сталкиваются сами психологи
 
— Как часто ведётся работа со служащими?
— С сотрудниками силовых ведомств мы работаем постоянно, но из-за большого, можно сказать огромного, объема документооборота порой не успеваем по-настоящему поработать с сотрудником. За бумагами в наших государственных структурах перестали видеть людей — это большой минус.
— С какими ещё проблемами вы сталкиваетесь?
— Перечислю по пунктам. Выполнение психологами несвойственных им задач, несовершенство законодательства в области психологической работы, недостаточная материально-техническая оснащенность, слабая научная база (в целом психология в нашей стране на зачаточном уровне).
 
На психолога наваливают работу, которая не свойственна его должностным обязанностям. И если психологи в управлениях ещё могут заниматься сугубо профессиональной спецификой, то на местах их используют в качестве помощи в воспитательной деятельности, в социальной работе, привлекают к культурно-массовой деятельности.
 
Также нам приходится работать с лицами, находящимися под государственной защитой, то есть свидетелями, обвиняемыми, которым угрожают их бывшие подельники. Это уже другая специфика.
 
Часто из-за постоянных сокращений психологи, особенно в райотделах (будем называть их по-старому), обслуживают несколько городов и посёлков, находящихся на большом расстоянии друг от друга. И те, кто работает в райотделах, часто задерживаются на работе, чтобы успеть выполнить свою работу.
 
В общем, успевать сложно, это целая проблема.
 
 
 
Что нужно изменить и как это сделать
 
— Что нашей системе психологической помощи не помешало бы перенять у иностранных коллег?
— В западной практике работающие в полиции психологи совершенно автономны от руководителей отделов и управлений, они подчиняются своему департаменту. Это благоприятно влияет на их деятельность. У нас психолог — сотрудник органов, даже больше — сотрудник кадровых подразделений. Такого, как в США, к сожалению, нет.
 
Автономия психологу необходима. Психологи не должны испытывать влияние начальника отдела, начальника кадров. Отсюда и выходит, что на психологов возлагают несвойственные им обязанности: то поздравительные открытки делать, что социальной работой заниматься.
 
Нам нужен либо отдельный центр психологической работы, которому бы подчинялись все психологи области, чтобы избежать давления со стороны своего руководства, либо централизованное подчинение руководителю управления.
— Но это же — вертикаль.
— В данном случае вертикаль не помешала бы. Например, кинологи, криминалисты, опера из противодействия экстремизму хоть и находятся в территориальных органах, но подчиняются напрямую главному управлению.
— Почему мы не можем сделать, как на Западе?
— В западных странах психолог, как правило, является гражданским лицом и подчиняется отдельному департаменту. Если мы сделаем психологов гражданскими, то они будут получать нищенскую зарплату. Вольнонаемный психолог зарабатывает в лучшем случае 10 тыс. рублей. Когда я начинал работать гражданским психологом в органах, получал 7 тыс.
 
К тому же у психологов невысокий служебный «потолок». Поэтому для многих эта должность становится стартовой площадкой в карьере, но те, кто остаются, своё дело любят и знают.
— А что у нас могли бы перенять западные коллеги?
— Наши психологи сопровождают сводные отряды в республики Кавказа, несут с ними службу в течение полугода или больше, западные коллеги этим похвастаться не могут.
Фото © Олег Харсеев
Автор: Юлия Репринцева