Для оптимальной работы интернет-издания 36on.ru и его регулярного обновления мы используем cookies (куки-файлы) и сервис сбора и статистического анализа данных «Яндекс.Метрика» Продолжая оставаться на нашем сайте, вы соглашаетесь на использование куки-файлов и сервиса сбора статистики «Яндекс.Метрика».
Подробнее
Новый ректор академии искусств Ольга Скрынникова: «Нам дерзкий пиар не нужен»
У Воронежской академии искусств новый ректор. Им стала Ольга Скрынникова, искусствовед, 11 лет работавшая проректором по научной работе, профессор, кандидат искусствоведения, зав.кафедрой истории музыки. В интервью порталу 36on.ru она рассказала о наследии Эдуарда Боякова и будущем вуза.
12568
Поделиться с друзьями
То, что «власть сменилась», стало заметно уже на входе в институт. Раньше любой визит в здание в Северном районе сопровождался дружественным приветствием охраны на входе. В этот же раз новые ЧОПовцы (прежних сменили) всем своим видом показывали, как важна их работа. Агрессивный настрой как-то сразу испортил настроение. Но больше удивил неприятный вопрос «А у вас есть разрешение на съемку?», когда я стала фотографировать фасад вуза. Как будто теперь он какой-то режимный объект. Радует одно — непосредственно к работе вуза и творческим завоеваниям эти люди отношения не имеют. О том, каким видит вуз и какую политику будет проводить новый ректор — в нашем материале.
 

Ольга Скрынникова
 
 
«Бояков ехал не на пустое место»
 
— Что из себя представляла Академия до прихода Боякова?
 — Это было учебное заведение с очень солидной репутацией. Это отметил и сам Бояков, когда появился у нас: «Мне хвалили вуз в Министерстве культуры. Я ехал не на пустое место».
 
В 2011 году мы отметили 40-летие. Вуз, несмотря на «молодость», имеет свою историю, интересных педагогов, сложившуюся научную, творческую школу. Воронежская Академия в начале 2010-х годов неоднократно становилась победителем всероссийского конкурса образовательных программ по нескольким направлениям: инструментальное исполнительство, этномузыкология, театральное искусство.
 
Кстати, на базе нашего вуза в начале 90-х в Нальчике создавался Институт культуры и искусства как наш филиал. Сейчас это самостоятельное учебное заведение — Северо-Кавказский институт искусств. Но у нас до сих пор сохранились связи. Скажем, в 2012 году мы проводили творческие школы по направлению «Культура и искусство» в 8 федеральных округах — сопровождали работу по данному проекту вузов искусств во Владивостоке, на Урале, в Сибири, в Поволжье, в том числе и в Нальчике.
 
Наши выпускники известны по всей стране. Ещё в 80-х годах они работали далеко за пределами Воронежа. И сегодня наша география огромная: от центральной России и юга до Владивостока и Сибири, не говоря уже о зарубежье. Много наших выпускников работают в столичных театрах и оркестрах, например, в Большом театре, театре им. Маяковского, Современнике, БДТ, Моссовете. Есть они и в московской, петербургской и нижегородской консерваториях, в оркестре Башмета, в Михайловском, Александринском театрах, Мариинке.
— Почему предыдущий ректор Виктор Семёнов, который пользовался всеобщим уважением как среди ректоров других вузов, так и внутри академии, покинул свой пост?
— Смена руководства произошла в связи с возникновением новой концепции развития Академии, которая была связана с именем Эдуарда Боякова.
— Где сейчас Виктор Семёнов?
— Министерство культуры поддержало ходатайство ученого совета вуза и назначило Виктора Николаевича на должность президента Академии. В этой должности он находится и по сей день. Он делится своим опытом, ведёт общественную деятельность за пределами Академии. Также он остаётся заведующим кафедры Камерного ансамбля и концертмейстерского мастерства, активно занимается педагогической работой со студентами и ассистентами-стажерами.
 
 
«Любой вуз — это стандарт и жёсткие требования. Называть это бюрократией — глупо»
 
— Из общения с преподавателями, другими сотрудниками Академии и студентами я знаю, что Бояковым были недовольны. Почему?
— Они же вам как-то это объясняли?
— Студенты музыкального факультета опасались, что они не получат классического образования, их будут готовить для работы в мюзиклах. Студенты театрального жаловались на то, что в их программу включили сомнительные, на их взгляд, тексты современных драматургов вместо проверенных временем авторов. Часть студентов критически относилась к его внешнему виду, к тому, как он держится, впрочем, другая часть, наоборот, приветствовала это.
— У многих преподавателей причины недовольства были такие же: это вопросы вкуса, стиля, манеры, определённых пристрастий. Но каждый человек имеет право выбора, так ведь? 
 
В учебных заведениях есть общепринятый дресс-код. Естественно, Эдуард Вячеславович в этот дресс-код не вписывался. Он пришёл из театральной среды, был заточен на европейские тенденции стиля и моды, где предполагалось совершенно другое.
 

Эдуард Бояков
 
— А что касается его работы в качестве ректора?
— Я поделюсь, скорее, своими представлениями о работе ректора вообще. Ректор творческого вуза, вуза искусств в работу преподавателей в классе не должен вмешиваться и вносить каких-то радикальных изменений. Он должен выбрать и предложить определённое направление деятельности, выработать стратегию развития, создать созидательную атмосферу.
 
Любой вуз связан с определённой системой требований. И как бы ты себя не позиционировал, «человеком арт-кластера», современных позиций и прочее, или, наоборот, традиционалистом, в любом случае, обучение — это жёстко регламентированный процесс. По окончании вуза студент получает диплом государственного образца. Этот диплом — результат деятельности в рамках федерального образовательного стандарта. Там жёсткие рамки. И что бы тут не говорили, не называли это бюрократией, это и есть та самая повседневная работа, та данность, отрицать которую есть некая глупость.

Тем более, что в любом стандарте есть вариативная часть. И вот тут-то мы и можем развернуться, представлять в качестве новых учебных дисциплин, авторских курсов и методик то, что нам интересно, то, в чем мы сильны и чем отличаемся от других. Но и здесь, конечно, существуют определённые пределы. Абсолютной свободы нет.
 
 
«Бояков ставил задачу встроить вуз в региональную среду, но мы из неё и не выходили»
 
— На что была направлена политика Боякова?
— На расширение специальностей, факультетов, на бОльшие контакты с региональной властью, на формирование рычагов воздействия на культурную среду города. Главная задача была обозначена замечательно: встраивание вуза в региональную среду. Но здесь есть один нюанс: мы, на самом деле, всегда были встроены в эту среду.
 

Филармонический концерт Академии
 
— Тогда что же он пытался сделать?
(молча улыбается, — прим. авт.) Академия должна была стать генератором и катализатором идей, способных влиять на культурное пространство города. Но мы уже встроены в это пространство своими выпускниками и своей деятельностью. Только результаты нашей работы не были пропиарены. Информация-то всем была известна. Но пиар пиару рознь. Пиар ведь есть и дерзкий. Мы дерзко о своих завоеваниях никогда не говорили.
 
К слову, вы знаете, сколько наших выпускников работает в городе? Все коллективы в филармонии, артисты симфонических оркестров, солисты театра оперы и балета, детские школы искусств, два музыкальных колледжа, Камерный театр под управлением Бычкова, драматический театр под управлением Петрова, ТЮЗ — везде наши выпускники. Напомню, что и руководители департамента культуры области и управление культуры города — тоже наши выпускники (Э.А. Сухачева и И.П. Чухнов — прим. авт.).
 
А на днях я для себя ещё раз отметила, насколько мы глубоко встроены в культурную жизнь города. В ВГУ был концерт, посвящённый Дню знаний, в котором участвовал молодёжный симфонический оркестр под руководством Юрия Андросова. И основная часть его участников — включая дирижёра! — либо наши студенты, либо выпускники.
 
 
«Шокировать — не наша цель»

— Как вы считаете, академии нужен был такой «дерзкий» пиар?
— Я думаю, что пиар, конечно, нужен. Сейчас мы живём в новом времени, что при всей нашей богатой на творческие события внутренней жизни есть внешний мир, и о себе нужно рассказывать. Но пиар не должен быть провокационным. Сейчас это модно, и понятно, почему: поток информации настолько огромен, что читатель прежде всего обращает внимание на какое-то парадоксальное, шокирующее событие. Но это не наша цель. Мы не будем шокировать.
 

Оркестр народных инструментов Академии искусств
 
 
— Разве искусство не должно шокировать, будоражить?
— У искусства много функций и разных приёмов, методов и форм обращения к зрителю. Шок — не единственный и не самый первый приём.
 
Искусство, в первую очередь, связано с понятием «гармония». Оно должно духовно, нравственно наполнять человека, придавать ему сил, быть ему поддержкой, прививать философское отношение к жизни. Особенно в современном мире. Искусство должно заставлять человека думать, сопереживать, наслаждаться или, наоборот, негодовать. Помогать человеку развиваться, стремиться и ставить перед собой какие-то высокие цели. Я не ханжа. Все мы понимаем, что есть бытовая сторона жизни. Но не надо обытовленную повседневность с её пошлыми частностями или житейскими мерзостями социального «дна» делать единственно актуальным содержательным планом в искусстве. Искусство должно «вытягивать» из повседневности.
 
Эти суждения никак не отрицают эстетику безобразного в искусстве. Нам знакомы такие явления, как «Голова Медузы Горгоны» Караваджо, или «Крик» Мунка, или «Жизнь с идиотом» Шнитке, которые словно возникают в те определённые времена, когда человечеству надо дать эстетическую пощечину, чтобы привести его в чувство и заставить  очнуться от пребывания в  состоянии довольства тогда, когда рушится мир.
— Мне кажется, многие как раз восприняли Боякова как эстетическую пощечину. До сих пор говорят: приехал Бояков и в кои-то веки расшевелил наше болото.
— Я слышала такие мнения раньше. Но если об этом по-прежнему говорят — значит, нужно понять, почему. Думаю, что точки над «i» расставит время.
 
Бояков, несомненно, человек творческий и талантливый, не укладывающийся в привычные стереотипы, но по своей внутренней организации стремящийся к молниеносному результату, а это не всегда срабатывает при решении каких-то проблем.
— Насколько хорошо для вуза, когда многое, если не всё, держится на личности ректора, когда вуз ассоциируется с именем ректора?
— Ректор, несомненно, лицо вуза. Но должен быть баланс по отношению к коллективу, ведь за ректором стоит профессорско-преподавательский состав, а в нём есть личности более известные, чем ректор. Я ратую за то, чтобы именно таких ярких личностей среди преподавателей было как можно больше.
 
 
«Нам не хватает территории»
 
— Были проекты, которые Бояков, когда пришёл, завернул, остановил, потому что они ему не понравились? И будут ли они продолжены сейчас?
— Нет. Все фестивали, олимпиады, конкурсы — всё, что мы проводили, осталось. Более того, продолжает жить и набирать силу.
— Что из того, что привнёс Бояков, останется?
— У нас остаются два курса, которые набрали режиссёры Михаил Бычков и Руслан Маликов. Их студенты сейчас продолжают обучение. Остаётся курс, который набрал новый для Академии преподаватель — художник Александр Ходюк. Он очень интересный мастер, работает в разных жанрах: станковой живописи, скульптуре, графике, а это редкое сочетание.

Всероссийская конференция «Болховитиновские чтения»
 
— А как насчёт появления новых факультетов?
— Мне часто задают этот вопрос. Воплощать эту идею может и должен не только ректор — это работа и профессуры, и преподавателей, и вспомогательных служб Академии, в том числе и тех, кто кропотливо составляет учебные планы, и тех, кто сопровождает материально-хозяйственную сторону образовательного процесса. У нас подготовлен пакет документов для подачи заявки на лицензирование новых программ и направлений. Но мы не можем двигаться вперёд — нам просто не хватает территории, не хватает учебных площадей. На тех двух этажах, что у нас есть в корпусе Северного района на улице Генерала Лизюкова, это сделать пока невозможно.
— Бояков открыл и активно продвигал идею творческих мастерских. Можно ожидать, что они продолжат свою работу?
— Над академией творчества мы очень долго работали. Мастерские были очень востребованы: люди занимались в течение учебного года, потом звонили всё лето с единственным вопросом: «Когда начало занятий?» Мы, конечно же, будем это направление продолжать развивать. Но опять возникает вопрос — на каких площадях? Какие-то проекты останутся в Северном районе. Судьбу других будем оперативно решать. Мы надеемся, что нам удастся хотя бы частично получить какие-то помещения в Мариинской гимназии — свои предложения в департамент культуры мы направили. Нам ответили, что вопрос рассматривается, но итогового результата пока нет. Ждём решения.
— Будут ли по-прежнему приезжать и проводить мастер-классы и творческие встречи известные деятели культуры, как, например, Михаил Шемякин, Татьяна Гринденко и другие?
— У нас такой формат — творческие встречи и мастер-классы — существовал и раньше. К нам приезжали очень известные композиторы, ученые, исполнители, актеры, режиссёры: Владимир Мартынов, Борис Тищенко, Мстислав Ростропович, Петр Меркурьев, Родерик де Ман, Виктор Екимовский, Владимир Тарнопольский, Фридрих Липс, Иван Соколов, Александр Скульский, Валентина Холопова и многие другие.
 
 
«Воронеж — едва ли не единственный город в России, где институт искусств находится на окраине»

— Вы затронули вопрос помещения. Здание Дома офицеров было необходимо Академии, как воздух?    
— Конечно. Воронеж в этом смысле «уникальный». Мы едва ли не единственный город в российской провинции (я изучала этот вопрос), где вуз искусств расположен на окраине. Во всех крупных городах — Новосибирске, Екатеринбурге, Перми, Астрахани, Саратове, Ростове-на-Дону — такой вуз находится в историческом центре города.
 
Представьте, если бы Академия располагалась в центре Воронежа и регулярно представляла широкой публике свои проекты — открытые лекции, мастер-классы, выставки, спектакли. У нас же каждую неделю проходят какие-то значимые для нас мероприятия, и мы бы хотели, чтобы они были значимы для города. Это изменило бы культурную среду, привнесло бы в неё живой творческий импульс, связанный с молодым поколением. Но территориально мы расположены невыгодно. Вы знаете наши пробки, в Северный район добраться практически невозможно. Как только мы что-то проводим в центре, это даёт совершенно другой эффект.
 
Когда мы вели концертную деятельность на территории Дома офицеров, у нас практически на всех мероприятиях были полные залы. Например, в этом году был Пасхальный хоровой фестиваль. Для его проведения мы выбрали камерный зал, и пришлось добавлять стулья для слушателей: сидели на полу, стояли по периметру — был большой успех. Если бы мы выбрали для этого мероприятия большой зал, который вмещает 400 человек, он был бы заполнен.
 

Дом офицеров
 
— Здание Дома офицеров вам не принадлежит?
— Нет. Оно находится на балансе департамента имущественных и земельных отношений Воронежской области. В филармонии это здание находилось в оперативном управлении. В 2014 году филармония заключила с нами договор безвозмездного пользования недвижимым имуществом.
— На основании чего договор был расторгнут?
— В договоре был пункт, согласно которому он мог быть расторгнут по инициативе филармонии в любой момент с формулировкой "государственная необходимость".
— Есть ли сейчас какая-то возможность переехать в центр города?
— Мы — федеральный вуз, поэтому переехать можем только в здание, которое находится на балансе федерации.

Чтобы разместить институт искусств в центре города, в здании должен быть концертный зал, пространство для выставок, театральные площадки и т.д.
— Дом офицеров отвечал этим требованиям?
— Да, полностью.
 

Дом офицеров изнутри
 
— Получается, что сейчас в этой ситуации поможет лишь политическое решение.
— Думаю, да.
 
«Возвращение Музы — не та тема, которая волнует меня сейчас как ректора»
 
— Я слышала, что вы хотите вернуть Музу.
— Вокруг Музы очень много разговоров. Но это не та тема, которая в настоящий момент меня, как ректора, волнует. Есть множество других задач, которые нужно решить. Муза находится на нашей территории — в гаражах, и вечно там она находиться не может. Но что с ней делать — мы пока не решили. Во всяком случае, крепить Музу на прежнее место не будем. Это очень дорогостоящий проект, он потребует около 3,5 млн рублей.
— Откуда такая заоблачная цифра?
— Она не заоблачная. Муза — тяжелая скульптурная группа. Для того, чтобы её закрепить, нужно демонтировать всё то, что есть сейчас. Зачем? (Имеется в виду П-образная арка, которая была сооружена по заказу Боякова по примеру той, что установлена в Перми, — прим. авт.)
— Есть идеи, что с ней сделать?
— Муза может быть закреплена на земле в зоне аллеи нашей академии. Но просто так её поставить нельзя, нужно создавать определённую ландшафную среду.
— У вас есть какие-то идеальные представления об облике Академии и о том, где она должна размещаться?
— Моя мечта большая — чтобы академия искусств развивалась в центре Воронежа. Малая — надстроенный лёгкий утепленный третий этаж со стеклянными конструкциями на нашем двухэтажном корпусе в Северном районе. Это, кстати, не отягощающий проект. Там могли бы расположиться репетиционные залы, хореографический зал, мастерские для художников — им как раз нужно много света. Очень заманчивая концепция, над которой интересно было бы работать.
 

Фестиваль «Открыто»
 
Какие последние события в жизни Академии вы бы отметили и какие планы у вуза на ближайший период?
— С удовольствием назову победу нашей выпускницы Антонины Весениной на Международном конкурсе им.Чайковского в номинации «Академическое пение», IV премия. Со всего мира соревновались певцы, из сотен заявок выбрано около 20 человек, и из них — наша воронежская девочка стала четвертой. В последнем туре финалисты исполняли свою конкурсную программу с оркестром Мариинского театра, дирижировал Валерий Гергиев.
 
Мощный успех был у нашего фольклорного ансамбля «Воля» на фестивале в Македонии в июле, куда коллектив был приглашен правительством государства.
 
В августе группа наших студентов по результатам конкурса получила возможность участвовать в Крыму во Всероссийском молодежном форуме «Таврида», который проводился при поддержке администрации президента России. В форуме приняли участие более 500 молодых людей, в том числе и из других стран. На форум в качестве педагогов были приглашены Н. Бабкина, О. Кормухина, Ю. Розум, А. Малышев, группа "Уматурман". Наша студентка 4 курса вокального отделения Татьяна Абдулина представила проект «Постановка оперы "Евгений Онегин" на Тамбовской земле» и выиграла грант на его реализацию. Всего было представлено 120 проектов и отобрано 20, и проект Татьяны вошел в их число.
— Какие планы у академии на ближайший период?
— На ближайшие три–четыре месяца — несколько интересных проектов и программ. На следующей неделе наши фольклористы приглашают всех желающих на творческую встречу с профессором, доктором этномузыкологии Родны Величковска из Республики Македония. Величковска — известный этномузыколог, профессор Университета Святых Кирилла и Мефодия в городе Скопье в Македонии.
 
В начале октября проводим конференцию к 175-летию Петра Ильича Чайковского. В рамках конференции будет творческая встреча с правнучатой племянницей Чайковского — Натальей Бурмейстер-Чайковской.
 
В октябре ждем встречи с искусствоведом, главным редактором журнала iXBT Сергеем Уваровым, который прочитает открытые лекции о режиссерах Сокурове и Хамдамове.
 
В ноябре ждем в гости солистов Московского ансамбля современной музыки, невероятно интересного коллектива с концертной программой и творческой встречей.
 
В декабре проводим научную конференцию "VIII Болховитиновские чтения", в рамках которой тоже планируем мастер-классы и лекции.
 
Ну а в скором времени, в конце сентября, пройдут бесплатные мастер-классы для одарённых детей, обучающихся в школах искусств и колледжах Воронежа. Этот проект проводим по гранту федеральной целевой программы «Культура России».
 
И, конечно же, не заставит себя долго ждать Академия творчества для взрослых и детей, программу нового учебного года планируем запустить в октябре.
 
 
P.S.: По настоятельной просьбе героини интервью текст был изменён практически до неузнаваемости. Редакция не берёт на себя ответственность за 100% авторство данной публикации.

Читайте также:
«Итоги года работы Эдуарда Боякова на посту ректора Воронежской Академии искусств»
Фото из архива Воронежской Академии искусств, Кирилла Усольцева и Алины Полунчуковой
Автор: Юлия Репринцева